Все об Армении

Ереван 5 °С
Время в Армении
USD
EUR
RUB
479.57
538.8
7.36

Айк Овакимян

1898-1967
Генерал-майор химических войск СССР.
Разведчик.

- Не знаю почему, но мне кажется, что мы с тобой родные. Подобное чувство я испытываю, когда общаюсь с физиком Микаэляном. Правда, он – армянин, его родители, как и мои, из Харберда, пережили ужасы погромов... А вот в тебе никак не разберусь. Может, нас влечет идентичность судеб – евреи ведь тоже не из счастливых наций, правда?...

Что мог ответить Генри Карапетяну «стопроцентный еврей Арнольд Кипнис»? Разве что грустно понадеяться на понимание соотечественника когда-нибудь, в будущем...

 

 

 

Айк Овакимян родился в Нахичеване. Проработав какое-то время в Ереване, уехал в Москву и поступил в МВТУ им. Баумана. В 1927 году защитил диссертацию в аспирантуре химико-технологического института им. Менделеева, одновременно закончив с отличием двухгодичные курсы английского и немецкого языков. Талантливого ученого не обошли вниманием различные учреждения, но его самого привлекла родная кафедра.

Он собирался посвятить науке всю жизнь, однако скоро получил повестку из ОГПУ и, не скрывая удивления, направился к начальнику отдела зарубежной службы Артузову. Предложение оказалось неожиданным и заставило Овакимяна забыть, что в подобных заведениях не принято возражать. Только опыт и возраст шефа разведки, годившегося ему в отцы, разрядили обстановку и, в итоге, поставили все точки над «и». С новым именем Геннадий и легендой в кармане, наш соотечественник появился в Берлине, правда, предварительно освежив в памяти основы положений из физхимии...

... к началу 30-ых представители классической русской школы были истреблены или выдворены из страны. Отставание технической мысли на мировом уровне перешло всякие границы. Правительство приняло решение приступить к безотлагательному притоку научной информации из заграницы. А кто в действительности способен, не привлекая внимания, добыть нужные сведения у зарубежных ученых? Разумеется, их коллега. Тут уж ни национальность, ни партийная принадлежность засылаемого специалиста не играли ни малейшей роли – лишь бы в деле разбирался...

... В Берлине Овакимяну, теперь уже - Геннадию, посоветовали больше слушать и запоминать, чем говорить. Ознакомили с ориентирами примерного расположения нескольких ведущих химических объектов и... пустили по течению. Конечно, его как следует поднатаскали,так что к моменту первой встречи с потенциальным источником информации наш соотечественник мог считать себя искусным вербовщиком. А выудить надо было секрет получения синтетического бензола...

... Германия переживала смутное время. Стране грозили внутриполитические катаклизмы. В рейхстаге коммунисты, пока еще составляющие большинство, с трудом сдерживали натиск национал-социалистов. По Берлину беззастенчиво маршировали вооруженные отряды штурмовиков, митинги заканчивались скандалами в пивнушках. Контрразведка занималась внутренними проблемами, и заграничным спецслужбам не стоило особого труда периодически захватывать информацию о новейших технических достижениях. Растаскивались и переправлялись в Америку, Англию, Японию, даже чертежи и макеты...

... Первое задание Овакимян выполнил почти без усилий. Недалеко от гиганта «Фарбиндустрии», сидя в кафе, он, как бы невзначай, познакомился с технологом, только что попавшем под сокращение и... глубоко ему посочувствовал. В знак благодарности тот выложил все, чего с нетерпением ожидали в Минхиме СССР. На этом, однако, отношения не прервались. В течение трех лет! Технолог, получивший кодовое имя «Ротман», обогатил знания Геннадия в области технологии получения селитры, натрофосфора, а также подробно указал местонахождение производств, в том числе – совершенно секретных.

Сведения Ротмана - убежденного антифашиста – были настолько объемными и точными, что в Москве организовали специальный химический НИИ с порядковым номером «94», занимавшейся исключительно внедрением этих агентурных данных.

Наш соотечественник, впрочем, не сидел на месте. Одного за другим он сумел завербовать инженера концерна «АУЭР» - агента под именем «Штронг», ведущих специалистов фирмы «Цейс» - «Филтра» и «Людвига». Они поставляли информацию о компонентах и аппаратах, пригодных для химической войны, о приборах звукового проникновения в почву с целью дальнейшего ее отравления.

Вошедшего «во вкус» резидента скоро отозвали в Москву и сообщили о новом назначении, на этот раз – в США.

Весной 1934-го года Овакимян – Кипнис поступил в Колумбийский университет в качестве «вечного студента, у которого водятся деньги, чтобы иметь науку в виде хобби». Через четыре года он защитил докторскую, а в 1941-м устроился в группу Бете, занятого атомной бомбой. Кстати, с «работой» ему помог крупнейший в те годы советский разведчик по кличке «Дэвис», под которой подразумевается, но до сих пор не установлен, сам Оппенгеймер.

С самого начала работ по созданию Центров ядерных исследования наш герой стал штатных сотрудником института и после утверждения президентом США «Манхэттен-проекта» был вовлечен в прямую разработку атомной бомбы.

Руководителю производства «урана-235» Генри Карапетяну очень импонировали концепции и смелые решения, предлагаемые талантливым «евреем», и скоро они стали друзьями. С той лишь разницей, что один искренне делился собственной биографией, а другому приходилось сочувственно кивать на рассказы о Геноциде армян и... крепко сжимать челюсти, чтобы вдруг не выкрикнуть имена родных, вырезанных азерами в Шуше...

В ноябре Москва получила посылку в несколько килограммов, напичканную образцами твердого «урана-235», полученного диффузным способом. Но Овакимян почему-то нервничал. Спешка и недостаток надежности отправки подсказывали ему грядущую беду. Чутье не обмануло опытного разведчика, хотя беда пришла с другой стороны.

«Кипниса» арестовали по доносу... местного раввина, усмотревшего в его непосещении синагоги подозрительные основания. ФБР быстро подключилось к делу и вынесло приговор – пожизненная каторга. Спасение, как водится, тоже пришло неожиданно.

Сталин, в свое время, собственноручно подписавший назначение Овакимяна, лично позвонил Рузвельту и попросил освободить разведчика. Президент США не возражал.

Айк Овакимян был поставлен во главу одного из управлений в Минхиме. А через 2 года человека, переправившего за пятнадцать лет разведывательной службы из заграницы на родину 31 тысячу секретных материалов только по оборонке, чертежей, 1055 машин и устройств особо важного значения, генпланы 163 объектов, проекты сверхсекретных самолетов... арестовали, как врага народа и расстреляли. На Лубянке. Там же, где начиналась его карьера.

Подпишитесь на сайт, поставив лайк на официальной странице в Facebook (ЗДЕСЬ), и первыми читайте самые свежие новости, материалы, видео и статьи про Армению и армянскую Диаспору!